Жан-Адриен Филипп

В 1839 году польский граф Антуан Норбер де Патек и его соотечественник Франсуа Чапек основали собственное часовое производство в Женеве. Через 16 лет Чапек продал свою долю партнеру, а тот пригласил на его место французского часовщика Жан-Адриен Филиппа, известного в то время как изобретателя автоматического механизма с возможностью корректировки хода. В 1857 году Филипп стал полноправным партнером в компании и добавил свое имя в ее название. До начала XX века Patek Philippe славилась как производитель исключительно сложных часов с механизмами, оснащенными одновременно репетиром, вечным календарем и сплит-хронографом. Кстати, именно этот механизм (калибр 89) компания повторила в 1989 году в честь 150-летия марки.

Тьерри Штерн

С начала года стали циркулировать упорные слухи о том, что Филипп Штерн собирается уйти на пенсию, передав управление компанией своему сыну Тьерри. Сам Тьерри не только не опровергал, а наоборот, говорил о своем новом посту как о деле решенном и даже называл время — январь 2005. А пока его отец отмалчивается. И правда: чего торопиться? Однако поклонники великого брэнда уже успели ощутить влияние Тьерри. Patek Philippe перестал устанавливать ежегодные часовые рекорды сложности, отныне отдавая предпочтение так называемым полезным, то есть практичным усложнениям.

Филипп Штерн

История освоения семейством Штернов наследства часовых мастеров Патека и Филиппа началась в конце 20-х годов, когда братья Чарльз и Жан Штерн купили разорившуюся швейцарскую мануфактуру. А уже в 1932 они представили модель Calatrava, без которой сегодня ни один арабский шейх, японский бизнесмен или новый русский не может считать, что жизнь удалась. Внук Чарльза Филипп пришел в семейную компанию в 1977 году на должность простого менеджера по продажам. А в 1990-м сменил на посту президента компании своего отца Генри Штерна. Все, кто знают Филиппа, говорят, что в бизнесе он крайне медлителен и еще с юности придерживался девиза «Тише едешь — дальше будешь». Во всяком случае, разрабатывать какую-то модель в течение пяти лет и не говорить о ней заранее до самого дня презентации — это вполне в стиле Филиппа.