Не стоит выкидывать оставшиеся в наследство старинные книги, сковородки и утюги. За одну марку-«лимонку» (крестьянин на желтом фоне) 1924 года выпуска можно выручить $10—15 тысяч.

Вкладывать деньги в искусство не только выгодно, но и модно. Если у вас на стенах не висит классика или хотя бы соц-арт — вы не настоящий олигарх, а если вы не разбираетесь в искусстве, то не надо претендовать на роль подружки олигарха. Прошли осенние аукционы и принесли новые рекорды. За один вечер Sotheby’s продал картин на 238 млн. долларов. На следующий день Christie’s только за два часа работы наторговал на полмиллиарда. Что любит Алла Пугачева, зачем к нам привозят Пикассо и кого боятся арт-дилеры?

Собирательство часто превращается в настоящую манию. Иногда с азартным коллекционером становится сложно общаться, они могут говорить только о любимом увлечении. Это как у Вудхауса в «Дживсе и Вустере»: «Никаких человеческих сил не хватит, чтобы вызволить того, кому Том толкует про свою коллекцию. Он парализует собеседника горящим взором».
Серьезное коллекционирование людей, как правило, духовно и интеллектуально обогащает. Например, бывшая жена Романа Абрамовича Ирина даже получила второе высшее образование на искусствоведческом факультете МГУ, чтобы быть более подкованной и не идти на поводу у арт-дилеров и водить своим детям экскурсии по музеям.

Бывший партнер футбольного магната Александра Федорычева Кирилл Игнатьев собирает антикварную мебель и предметы в стиле ампир. В последнее время особенно популярным стало коллекционирование «милитари» — всего, что связано с военной тематикой, от оружия до фалеристики (орденов, медалей и пр.). За модой идет рост цен. За пару лет цена парадного кинжала середины прошлого века выросла с $300 до $1500—2000. Глава Первого канала Константин Эрнст, глава Роспечати Михаил Сеславинский собирают антикварные книги. Старые автомобили и картины коллекционирует водочный король Рустам Тарико, постимпрессионисты есть в коллекции живописи Романа Абрамовича, Михаила Фридмана. Шурин московского мэра Виктор Батурин собирает «голландцев». Владимир Потанин в свое время очень нашумел своим приобретением «Черного квадрата», а Виктор Вексельберг — покупкой яиц Фаберже.

Звезды эстрады тоже не чужды коллекционирования. Один из больших ценителей серебра с эмалью — юморист Евгений Петросян. Иосиф Кобзон собирает хороший фарфор, «ювелирку» и все, что связано с еврейской темой, даже современные произведения. Алла Пугачева предпочитает солидную «ювелирку» с большими камушками.

«Что касается Абрамовича и Вексельберга, — рассказывает эксперт аукционного дома Сергей Короневский, — то они народ занятой, их интересы представляют дилеры. Есть разные покупатели, богатые, азартные, есть такие, которые рубятся за лот до конца, даже когда цена переваливает все мыслимые и немыслимые пределы. Вещь идет под заказ. Как-то был случай с двумя медными коваными сковородами. Им в голодный год красная цена три тысячи рублей. А дилер говорит: мне их надо купить, и все равно за сколько. И второй дилер точно такой же. Довели в итоге цену до 49 тысяч!»

Один из тех, кто рубится до конца, — Борис Шпигель, бизнесмен, бывший тесть Николая Баскова. Он как раз один из тех, для кого цена не имеет значения. Своим представителям он дает одну команду: купить. За сколько — не важно. Коллекционирует Шпигель картины, книги, фарфор.

На Западе ситуация очень похожая. Американский дилер Стюарт Уолцер охарактеризовал ее двумя красочными примерами: «Если раньше мы спрашивали: «Откуда вы знаете, сколько платить, если не знаете, сколько это стоит?», то теперь спрашиваем: «Откуда вы знаете, сколько платить, если вам все равно, сколько это стоит?»